В мире животных

Журавлиная родина

E-mail Печать PDF AddThis Social Bookmark Button

«Журавлиная родина» - это красивое название родилось добрых полвека назад. В середине 1920-х годов под Талдомом поселился знаменитый писатель-натуралист Михаил Пришвин. Он собирался написать роман о героях-мелиораторах, которые превращают угрюмые торфяные болота в изумрудные луга.

Но чем глубже писатель погружался в проблему, тем все более яростно протестовало его сердце против самой идеи уничтожения болот. Роман о мелиораторах так и остался ненаписанным. А вместо него из-под пера Пришвина вышла повесть о красоте северного Подмосковья  под название «Журавлиная родина». Сегодня, эти болота и поля - место встречи журавлей и орнитологов всего мира.

Тому, кто впервые оказался в окрестностях Талдома, эти места вряд ли покажутся особенными. Незатейливый пейзаж – волнистые поля, голубая полоска леса на горизонте. Трудно догадаться, что в незаметных глазу низинах – топкие болота. Именно там живут и выводят птенцов серые журавли. В сентябре здесь, на Журавлиной родине, собираются сотни и тысячи этих крупных, красивых птиц. Они отдыхают, набираются сил перед дальней дорогой на юг. Неторопливые журавлиные «сборы» – захватывающее зрелище!

Слушаешь нестройное, печальное курлыканье журавлей и словно сам становишься крылатым – чувствуешь, как велика и просторна земля, как медленно течет сквозь нее время.

Журавли прилетают в Подмосковье с зимовок в начале апреля. И стряхнувшие зимний сон болота тут же наполняются дружными криками. Среди них выделяется особый крик. Его называют «унисональный» дуэт. Такой песней журавлиная семья встречает восход. А в это время орнитологи на слух подсчитывают плотность журавлиного населения, узнают, конечно, только, приблизительно места, где будут построены гнезда. Многие птицы из года в год возвращаются на одни и те же места гнездования. В период насиживания журавли становятся крайне осторожными и совсем исчезают с людских глаз.

В конце мая - начале июня в журавлиных семьях появляются долгожданные птенцы. Забот становится, как говорится, «полон рот». Малышей нужно накормить, многому научить. Журавлиная семья очень похожа на человеческую: папа, мама и двое детей. Часто встречаются семьи только с одним журавленком, и очень редко журавлят бывает трое. Птенцы растут быстро и через два месяца уже поднимаются на крыло.

В июле журавли выводят молодых птенцов на убранные поля, где остается много зрелого зерна, выпавшего из колосьев. Птицы набираются сил перед дальней дорогой на юг.

А в августе журавлиные семьи и холостые птицы собираются вместе. В это же время сюда прилетают стаи из северных областей России. К началу осени птиц становится все больше. В разные годы их насчитывают от полутора до трех с половиной тысяч! Невероятно! Захватывает дух, когда столько птиц разом поднимается в воздух!

Так подросшие птенцы впервые узнают, что кроме их родителей и братьев-сестер на свете живет великий и могучий журавлиный народ, членами которого им отныне предстоит стать.

Осень — спокойное и благодатное время для журавлей. Птенцы подросли, на полях вдоволь еды. Ранняя талдомская осень радует и зоологов: ведь птиц можно изучать не только «на слух», но и видеть, наблюдать за ними.

Ближе к вечеру, когда семьи журавлей объединяются и все вместе поднимаются в воздух с полей и перелетают на места ночевки – на болото, ученые их подсчитывают.

Однако не думайте, что следить за журавлями просто! Орнитологи могут похвастаться не только внимательностью и быстрой реакцией, но и терпеливостью. Журавлиные стаи подпускают человека не ближе, чем на 200 метров. А с такого расстояния они похожи скорее не на птиц, а на пасущихся овец. Гораздо интереснее смотреть на них через подзорную трубу или сильный бинокль.

У журавлиного «народца» свои порядки, в стаи они объединяются неспроста: это экономный способ обеспечить общую безопасность. У каждого журавля есть привычка время от времени оставлять дела, и внимательно оглядываться по сторонам. В большой стае птицы делают это по очереди, так что всегда есть несколько глаз и ушей, устремленных в разные стороны. Проверить это легко: попробуйте-ка незаметно подобраться к стае, на первый взгляд, столь беспечной. Негромкое «кру» — и вот уже все журавли подняли головы, застыли в напряженных позах, готовы взлететь в любую минуту. В такие моменты чувствуешь себя неловко, словно незваный гость, который испортил чужое застолье.

Сказать, что журавль — серый, примерно то же, что назвать снег белым. Все знают, что снег бывает серым, розовом, желтым, голубым. Так же и журавлиное оперение — оно то впитывает в себя окружающие краски, то спорит с ними. На рассвете и закате журавли бывают розоватыми, фиолетовыми или серебристыми, а в сильную непогоду — ослепительно белыми.

Нам повезло, мы воочию увидели «генеральную репетицию» отлета журавлей в теплые края. Птицы взлетают в высь не торопясь, дожидаются отставших собратьев, а потом начинают все вместе набирать высоту. При этом птицы описывают огромные круги, поднимаются вверх, словно по спирали. Так воздушные потоки становятся помощниками птиц, словно подталкивают их еще выше.

На нужной высоте птицы выстроятся в клин, безошибочно определяя нужный маршрут, и отправятся в такое опасное, но столь привычное для них долгое путешествие.